Неточные совпадения
Он был такой тоненький, беленький, на нем мундир был такой
новенький,
что я тотчас догадался,
что он на Кавказе у нас недавно.
Ну вот, например, ведь вы пошли ко мне теперь мало того
что по делу, а за чем-нибудь
новеньким?
Ведь так? — настаивал Свидригайлов с плутовскою улыбкой, — ну представьте же себе после этого,
что я сам-то, еще ехав сюда, в вагоне, на вас же рассчитывал,
что вы мне тоже скажете что-нибудь
новенького и
что от вас же удастся мне чем-нибудь позаимствоваться!
Право, думал,
что вы мне скажете что-нибудь
новенького.
Одним словом, я вывожу,
что и все, не то
что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь
новенькое, должны, по природе своей, быть непременно преступниками, — более или менее, разумеется.
По крайней мере не надутый.
Вот новости! — я пользуюсь минутой,
Свиданьем с вами оживлен,
И говорлив; а разве нет времен,
Что я Молчалина глупее? Где он, кстати?
Еще ли не сломил безмолвия печати?
Бывало, песенок где
новеньких тетрадь
Увидит, пристает: пожалуйте списать.
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных.
На другой стене висели ландкарты, все почти изорванные, но искусно подклеенные рукою Карла Иваныча. На третьей стене, в середине которой была дверь вниз, с одной стороны висели две линейки: одна — изрезанная, наша, другая —
новенькая, собственная, употребляемая им более для поощрения,
чем для линевания; с другой — черная доска, на которой кружками отмечались наши большие проступки и крестиками — маленькие. Налево от доски был угол, в который нас ставили на колени.
«Это всё само собой, — думали они, — и интересного и важного в этом ничего нет, потому
что это всегда было и будет. И всегда всё одно и то же. Об этом нам думать нечего, это готово; а нам хочется выдумать что-нибудь свое и
новенькое. Вот мы выдумали в чашку положить малину и жарить ее на свечке, а молоко лить фонтаном прямо в рот друг другу. Это весело и ново, и ничего не хуже,
чем пить из чашек».
— Иди, иди, — не бойся! — говорил он, дергая руку женщины, хотя она шла так же быстро, как сам он. — Вот, братья-сестры, вот —
новенькая! — бросал он направо и налево шипящие, горячие слова. — Мученица плоти, ох какая! Вот — она расскажет страсти, до
чего доводит нас плоть, игрушка диаволова…
Мы пойдем к нашим
новеньким братьям,
Мы к Гучкову пойдем в комитет,
Что нам стоны людей и проклятья,
Что нам Маркса великий завет?
— Наша армия уже разбита, и мы — накануне революции. Не нужно быть пророком, чтоб утверждать это, — нужно побывать на фабриках, в рабочих казармах. Не завтра — послезавтра революция вспыхнет. Пользуясь выступлением рабочих, буржуазия уничтожит самодержавие, и вот отсюда начнется нечто
новенькое. Если буржуазия, при помощи военщины, генералов, сумеет организоваться — пролетариат будет иметь пред собой врага более опасного,
чем царь и окружающие его.
Приходил юный студентик, весь
новенький, тоже, видимо, только
что приехавший из провинции; скромная, некрасивая барышня привезла пачку книг и кусок деревенского полотна, было и еще человека три, и после всех этих визитов Самгин подумал,
что революция, которую делает Любаша, едва ли может быть особенно страшна. О том же говорило и одновременное возникновение двух социал-демократических партий.
Его встретил мягкий, серебряный день. В воздухе блестела снежная пыль, оседая инеем на проводах телеграфа и телефона, — сквозь эту пыль светило мутноватое солнце. Потом обогнал человек в
новеньком светло-сером пальто, в серой пуховой шляпе, надетой так глубоко,
что некрасиво оттопырились уши.
Прямо против пристани выстроена была
новенькая, только
что с иголочки, галерея, вроде гауптвахты.
Я посмотрел
новенькую, только
что процензурованную трехактную пьесу.
— Сегодня сообщили в редакцию,
что они арестованы. Я ездил проверить известие: оба эти князя никакие не князья, они оказались атаманами шайки бандитов, и деньги, которые проигрывали, они привезли с последнего разбоя в Туркестане. Они напали на почту, шайка их перебила конвой, а они собственноручно зарезали почтовых чиновников, взяли ценности и триста тысяч
новенькими бумажками, пересылавшимися в казначейство. Оба они отправлены в Ташкент, где их ждет виселица.
Положим, это еще Кречинский делал. Но Сухаревка выше Кречинского. Часы или булавку долго ли подменить! А вот подменить дюжину штанов — это может только Сухаревка. Делалось это так: ходят малые по толкучке, на плечах у них перекинуты связки штанов, совершенно
новеньких, только
что сшитых, аккуратно сложенных.
Через каких-нибудь 5 км мы подошли к двум корейским фанзам. Хозяева их — два старика и два молодых корейца — занимались охотой и звероловством. Фанзочки были
новенькие, чистенькие, они так мне понравились,
что я решил сделать здесь дневку.
— Отличный старичина, только вот страстишка к картишкам все животы подводит. Ну
что,
новенького ничего нет? А мы с вами сегодня сделаем некоторую экскурсию: перехватим сначала кофеев у мутерхен, а потом закатимся к Половодову обедать. Он, собственно, отличный парень, хоть и врет любую половину.
Времена изменились; теперь для русской каторги молодой чиновник более типичен,
чем старый, и если бы, положим, художник изобразил, как наказывают плетьми бродягу, то на его картине место прежнего капитана-пропойцы, старика с сине-багровым носом, занимал бы интеллигентный молодой человек в
новеньком вицмундире.
Чего только там нет — белья носильного и столового видимо-невидимо, и все-то
новенькое, ни разу не надеванное; три шубы черно-бурой лисы, одну только
что привез покойник с ярманки; серебра пуда три, коли не больше, а шелковых да шерстяных материй на платья целая пропасть…
— Ну
что?..
Новенького чего нет ли на ярманке? — спросил Смолокуров у Петра Степаныча.
—
Новенького нет ли
чего у вас? — после недолгого молчанья спросил отец Израиль.
Улыбнулась Дуня, припала личиком к груди тут же сидевшей Дарьи Сергевны. Ровно мукá, побелела Анисья Терентьевна, задрожали у ней губы, засверкали глаза и запрыгали… Прости-прощай,
новенький домик с полным хозяйством!.. Прости-прощай, капитал на разживу! Дымом разлетаются заветные думы, но опытная в житейских делах мастерица виду не подала,
что у ней нá сердце. Скрепя досаду, зачала было выхвалять перед Марком Данилычем Дунюшку: и разуму-то она острого, и такая девочка понятливая, да такая умная.
Жених был так мал ростом, до того глядел мальчишкой,
что никак нельзя было дать ему больше пятнадцати лет. На нем был
новенький с иголочки азям серого крестьянского сукна, на ногах — новые лапти. Атмосфера господских хором до того отуманила его,
что он, как окаменелый, стоял разинув рот у входной двери. Даже Акулина, как ни свыклась с сюрпризами, которые всегда были наготове у матушки, ахнула, взглянув на него.
Наконец Марья Маревна сделала решительный шаг. Мальчикам приближалось уж одиннадцать лет, и все,
что захолустье могло ей дать в смысле обучения, было уже исчерпано. Приходилось серьезно думать о продолжении воспитания, и, натурально, взоры ее прежде всего обратились к Москве. Неизвестно, сама ли она догадалась или надоумил ее отец, только в одно прекрасное утро, одевши близнецов в
новенькие курточки, она забрала их с собой и ранним утром отправилась в Отраду.
Это был невысокого роста, черноволосый, с реденькой бородкой и быстро бегавшими глазками человек, в синей суконной шубке на хорьковом меху и с
новеньким гарусным шарфом на шее — должно быть, подарок какой-нибудь оленевской мастерицы… Певец догадался,
что он в Комарове, но где же люди? Не в сонное же царство, не в мертвый заколдованный город приехал.
Длинный парень стаскивал с себя галстух — совершенно истрепавшуюся и засаленную ленту или почти уж тесемку, а миловидный мальчик, вынув из кармана другой,
новенький черный галстучек, только
что купленный, повязывал его на шею длинному парню, который послушно и с ужасно серьезным лицом вытягивал свою шею, очень длинную, спустив шинель с плеч.
В зале стояли оба мальчика Захаревских в
новеньких чистеньких курточках, в чистом белье и гладко причесанные; но, несмотря на то, они все-таки как бы больше походили на кантонистов [Кантонисты — в XIX веке дети, отданные на воспитание в военные казармы или военные поселения и обязанные служить в армии солдатами.],
чем на дворянских детей.
Потом они вошли в крошечное, но чистенькое зальце, повернули затем в наугольную комнату, всю устланную ковром, где увидали Клеопатру Петровну сидящею около постели в креслах; одета она была с явным кокетством: в
новеньком платье, с чистенькими воротничками и нарукавничками, с безукоризненно причесанною головою; когда же Вихров взглянул ей в лицо, то чуть не вскрикнул: она — мало того,
что была худа, но как бы изглодана болезнью, и, как ему показалось, на лбу у ней выступал уже предсмертный лихорадочный пот.
Для дня рождения своего, он был одет в чистый колпак и совершенно
новенький холстинковый халат; ноги его, тоже обутые в новые красные сафьяновые сапоги, стояли необыкновенно прямо, как стоят они у покойников в гробу, но больше всего кидался в глаза — над всем телом выдавшийся живот; видно было,
что бедный больной желудком только и жил теперь, а остальное все было у него парализовано. Павла вряд ли он даже и узнал.
— А кто в гору полезет? — не унимался Самоварник, накренивая
новенький картуз на одно ухо. — Ха-ха!.. Вот оно в
чем дело-то, родимые мои… Так, Дорох?
Целых пять дней боролся он с своею робостью; на шестой день молодой спартанец надел
новенький мундир и отдался в распоряжение Михалевичу, который, будучи своим человеком, ограничился тем,
что причесал себе волосы, — и оба отправились к Коробьиным.
Бабушка мне подарила
новенькую полушку. Блестящая крохотная монетка, на ней написано: «1/4 копейки». Полюбовался. Стал думать, —
что с нею делать. Опустить в копилку? Не стоит. На четверть копейки больше, меньше, — не все равно? И
что на нее купишь?
Я бегал по полю с солдатами вплоть до конца учения и потом провожал их через весь город до казарм, слушая громкие песни, разглядывая добрые лица, всё такие
новенькие, точно пятачки, только
что отчеканенные.
Ее трогали старинные стены, с рвами и деревьями вокруг них; какие-нибудь цветущие уголки среди запустения умершей эпохи или чистенькие,
новенькие домики, с бессознательной грацией соразмерности всех частей,
что встречается крайне редко.
—
Что у нас
новенького, Петр Егорыч?
Что хорошенького? — спросил его Карнеев. — Нет ли чего-нибудь этакого… из ряда вон выдающегося?
Он не знает,
что менестрель в поддевке, пропахшей рыбой, как и все мы, палубные пассажиры, проспавшие между кулями сухой воблы, вдохновленный верблюдом, поет про него, а другой пассажир, в такой же поддевке, только
новенькой и подпоясанной кавказским поясом, через пятьдесят лет будет писать тоже о нем и его певце.
— Вот тоже, — заново одушевился рассказчик, — ругали его за отсталость… Заскорузлые педанты… Болтают вечно,
что в числе цензоров проврался… Байборода обличил в журнале. На смех подняли! Бесновался он тогда! Ну, наврал. Экая важность… А вот мне из
новеньких сказывал… у нас там следователем служит… С мозгом голова. Недавно… ну… лет пятнадцать… после нас, а то и меньше… Лексия, — пристав и сам произносил „лексия“, — о лежащем наследстве…
Эти громадные отвалы и свалка верховика и перемывок, правильные квадраты глубоких выемок, где добывался золотоносный песок, бутара, приводимая в движение паровой машиной,
новенькая контора на взгорье, а там, в глубине, дымки старательских огней, кучи свежего хвороста и движущиеся тачки рабочих — все это было до того близкое, родное, кровное,
что от немого восторга дух захватывало.
Петр Васильич остался, а Матюшка пошел к конторе. Он шел медленно, развалистым мужицким шагом, приглядывая новые работы. Семеныч теперь у своей машины руководствует, а Марья управляется в конторе бабьим делом одна. Самое подходящее время, если бы еще старый черт не вернулся. Под
новеньким навесом у самой конторы стоял
новенький тарантас, в котором ездил Кишкин в город сдавать золото, рядом
новенькие конюшни,
новенький амбар — все с иголочки, все как только
что облупленное яичко.
К концу того же дня Литвинов подъезжал к Татьяниной деревне. Домик, где жила бывшая его невеста, стоял на холме, над небольшой речкой, посреди недавно разведенного сада. Домик тоже был
новенький, только
что построенный, и далеко виднелся через речку и поле. Литвинову он открылся версты за две с своим острым мезонином и рядом окошек, ярко рдевших на вечернем солнце.
Для свадьбы же приказала купить аглицкую
новенькую карету, только
что привезенную из Петербурга одним уфимским помещиком Мурзахановым, успевшим промотаться и проиграться в несколько месяцев.
Она встала с головной болью, а хозяйка только подсмеивалась тому, «как негодные крысы напугали Софью Николавну», прибавляя,
что они нападают только на
новеньких и
что хозяева к ним уже привыкли.
« — Ведь вы пришли ко мне теперь за чем-нибудь
новеньким? Ведь так? Ведь так? — настаивал Свидригайлов с плутоватою улыбкою. — Ну, представьте же себе после этого,
что я сам-то, еще ехав сюда, на вас же рассчитывал,
что вы мне тоже скажете чего-нибудь
новенького, и
что вот от вас же удастся мне чем-нибудь позаимствоваться! Вот какие мы богачи!
Старшие, уже не стесняясь, фыркали и хихикали, закрывая рот руками. Средние следовали их примеру. Младшие любопытными глазенками следили за учителем и
новенькой, с ужасом поджидая,
что будет.
— Есть
чему завидовать! — засмеялась искренне Оня Лихарева. — Наша Дуня тихоня, святая! А эта
новенькая — боец, видать по всему. На ней верхом станет ездить, на Дуне! Ей-богу!
Умеет она узнавать буквы русского алфавита; умеет выводить склады. И шов стачать умеет и сшить,
что понадобится «вперед иголку», и песенкам кой-каким научилась, хотя и не участвует в церковном хоре, потому
что сердитый Фимочка решительно заявил,
что у
новенькой не голос, а «козлетон».
— Ха! Ха! Ха! — засмеялась теми милыми металлическими звуками
новенькая, какие свойственны только детям да еще очень молоденьким девушкам. —
Что это означает «выбирать предметом»? Объясните! — уже повелительным, властным голосом точно приказала она окружающим.
— А кто же ее обижать намерен? — внезапно делаясь серьезной, произнесла
новенькая. — Ее обижать не за
что! Смотрите, какое у нее открытое, честное лицо! Какие добрые глаза! — И она осторожно, двумя пальцами подняла за подбородок заалевшее личико Дуни.